ВЕСТНИК

Химической промышленности

Вконтакте Твиттер Facebook LiveJournal

НИИТЭХИМ

НИИТЭХИМ

Адрес сайта: http://niitekhim.com/

В номере: НОВОСТИ ХИМИЧЕСКОЙ ИНДУСТРИИ – новости компаний, наука, технологии; РЫНКИ – Российский рынок каучуков; САНКЦИОННЫЙ ВЫЗОВ – Татарстан готов выручить малую химию; ЭКСПЕРТИЗА – Без ЛКМ судостроительная отрасль не останется; ПАРТНЕРЫ – Нефтехимия Ирана под прессингом санкций со стороны Запада; ПРОФОБРАЗОВАНИЕ – Бизнес инвестирует в… ccузы; ЛИЧНОСТЬ В ХИМИИ – Наркомы и министры Большой химии.

Также в «Вестнике»: Основные показатели работы химического комплекса России за январь– июнь 2022 г. И многое другое – профессионально, интересно, эксклюзивно! Специально для Вас – весь мир химпрома.

Объем отгруженных товаров собственного производства, выполненных работ и услуг собственными силами по виду деятельности «Обрабатывающие производства» в январе‒июне 2022 г. составил 31 851 млрд руб., или на 19,5% больше, чем за аналогичный период 2021 г. (табл. 1).

Таблица 1. Объем отгруженных товаров собственного производства, выполненных работ и услуг собственными силами по видам деятельности за январь‒июнь 2022 г., млрд руб.

Объем отгруженных товаров собственного производства, выполненных работ и услуг собственными силами по виду деятельности «Производство химических веществ и химических продуктов» за первую половину текущего года составил 3 210 млрд руб. и вырос на 39,3% по сравнению с тем же периодом предыдущего года, а по виду деятельности «Производство резиновых и пластмассовых изделий» отмечался рост этого показателя на 20,9%.

Доля химических веществ и химических продуктов в отгрузке товаров собственного производства по виду деятельности «Обрабатывающие производства» за первую половину текущего года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года немного выросла (с 8,6 до 10,1%), при этом доля отгрузки товара по сфере деятельности «Производство резиновых и пластмассовых изделий» за этот период осталась на прежнем уровне – 2,9%.

В январе‒июне 2022 г. наиболее активно развивались следующие сферы деятельности «Производство пестицидов и прочих агрохимических продуктов» и «Производство прочих химических продуктов». Замедление темпов выпуска продукции особо отмечалось в сферах деятельности «Производство мыла и моющих, чистящих и полирующих средств; парфюмерных и косметических средств», «Производство красок, лаков и аналогичных материалов для нанесения покрытий, полиграфических красок и мастик», «Производство химических волокон» и «Производство резиновых изделий» (табл. 2).

Таблица 2. Индексы производства по отдельным видам экономической деятельности по ОКВЭД2 за январь‒июнь 2022 г. (в % к соответствующему месяцу предыдущего года)

В июне текущего года индекс производства резиновых и пластмассовых изделий был выше показателя промышленности в целом на 4,9%, а индекс производства химических веществ ниже на 6,1%.

 

Дорогие друзья, уважаемые коллеги!

Продолжение этой статьи вы можете прочитать в электронной или бумажной версии ВЕСТНИКА ХИМИЧЕСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ. Стоимость подписки на 2022 г. (годовой комплект) составляет (в учетом НДС):

– печатная версия: 3800 руб.

– электронная версия: 3000 руб.

Подробнее: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Тел. +7 495 332-06-24

Тел. моб. +7 925 361-70-92

Полная версия доступна только подписчикам.
Подробности о вариантах подписки на «Вестник химической промышленности» в разделе подписка.
Подписавшись на журнал, вам будет открыт полный доступ ко всем материалам журнала, вы сможете просматривать все статьи и скачивать номера журнала.

На неделю

390 руб.

ПОДПИСАТЬСЯ

На месяц

490 руб.

ПОДПИСАТЬСЯ

На год

3290 руб.

ПОДПИСАТЬСЯ

Портал Кorabel.ru попросил представителей крупных российских компаний по производству ЛКМ рассказать о ситуации на рынке лакокрасочных материалов для судостроения и проблемах, стоящих перед производителями ЛКМ.

– Какие главные проблемы у лакокрасочников сегодня?

Александр Гареев, директор бизнес-направления «Авиация и судостроение», АО «Русские краски»: Проблемы заключаются в отсутствии в России производителей качественных эпоксидных смол, отвердителей и пигментов в первую очередь для двухкомпонентных лакокрасочных покрытий.

Владимир Федотов, руководитель направления «Судовые системы», ЗАО «ЭМЛАК»: На данный момент главная проблема в том, что разорваны многие логистические цепочки, чтобы восстановить поставки или переориентироваться на новые рынки, требуется время. Проблемы для производственных процессов также создают нестабильность национальной валюты и финансовые ограничения.

– Что необходимо делать для поддержки и развития отрасли?

Александр Гареев: В настоящее время требуется решить вопрос с транспортной логистикой сырья, импортируемого в Россию. Необходимо сокращать бюрократию и стоимость сертификации продукции, снижать налоговую нагрузку прежде всего для производителей и перерабатывающей промышленности, уменьшать стоимость кредитования для промышленности.

Современные краски являются высокотехнологичным продуктом, имеющим в составе много различных компонентов. Необходимо развивать отечественную химическую промышленность, тогда многие сферы производства не будут так зависимы от импорта продукции. Чтобы увеличивать выпуск продукции и развивать производство, мы должны понимать объемы продукции, которая потребуется российским судостроительным и судоремонтным предприятиям в долгосрочной перспективе.

– Насколько загружены ваши мощности?

Владимир Федотов: Мы загружены на 120%. План производства расписан на несколько недель вперед, и это только начало.

Александр Гареев: Наши мощности работают сегодня примерно на 70%.

– Как скажется на отечественном рынке ЛКМ приостановка деятельности и, возможно, уход ряда зарубежных компаний?

Александр Гареев: Уход зарубежных компаний приведет к срыву поставок сырья и росту стоимости продукции.

Владимир Федотов: На данный момент многие судостроительные предприятия уже вынуждены остановить производственные процессы из-за прекращение поставок материалов и оборудования по заключенным договорам. Под угрозой оказались как частные заказчики, так и гособоронзаказ. Мы ежедневно получаем запросы от судостроительных заводов о срочной поставке материалов, но многократно нарастить объем выпускаемой продукции просто невозможно.

Надеюсь, это станет хорошим уроком для нашей промышленности и приведет к переориентации на российских поставщиков. Нужно было заниматься развитием производства, а не говорить об этом годами. Российская промышленность оказалась не готова к нынешнему развитию событий.

– Как кризис повлиял на потребителей и их предпочтения?

Александр Гареев: Сейчас наблюдается серьезный дефицит продукции на рынке, поэтому о предпочтениях рано говорить.

Владимир Федотов: Из-за увеличения стоимости ЛКМ многие просто откажутся от покраски или будут красить низкокачественными материалами. Многие проекты будут свернуты или заморожены.

– Каково качество и устойчивость отечественных ЛКМ?

Александр Гареев: Лакокрасочные материалы отдельных российских производителей, в частности нашей компании, соответствуют импортным аналогам и международным стандартам, принятым в отрасли.

Владимир Федотов: Качество наших материалов зачастую не только не уступает, но по ряду параметров может и превосходить импортные аналоги. Конечно, бывает, что на нашем рынке встречаются недобросовестные поставщики. Стоит порекомендовать судостроителям работать напрямую с заводами ‒ изготовителями ЛКМ. Они обладают проверенной годами репутацией, имеют в штате инспекторов по контролю за нанесением материалов и предлагают на свою продукцию гарантию.

– Сколько времени займет изменение логистики и переориентация на других поставщиков компонентов?

Александр Гареев: Транспортная логистика в настоящее время не имеет четких сроков и параметров. Перечень поставщиков, готовых работать с российскими производителями, постоянно меняется. Если говорить об испытаниях новых материалов, то нужно понимать, что они занимают от полугода до трех лет. По этим причинам обозначать сроки пока рано.

Владимир Федотов: Многие цепочки поставок нарушены, а замена одного поставщика на другого требует времени. Необходимо провести испытания и понять, можно ли использовать конкретные виды сырья для изготовления той или иной продукции. Мы работу в этом направлении начали заранее и имеем сегодня определенные наработки.

– Каковы прогнозы по стоимости ЛКМ в ближайшей и среднесрочной перспективе?

Александр Гареев: Рост стоимости будет значительным. Кроме курса валют на нее влияют дефицит сырья, проблемы с логистикой и значительное удорожание кредитных ресурсов.

Владимир Федотов: Мы уже несколько лет наблюдаем рост стоимости сырья во всем мире. Сначала это было обусловлено пандемией COVID-19 и остановкой многих заводов из-за карантинных мер. Теперь на стоимость ЛКМ будут воздействовать санкции, применяемые по отношению к России, и нестабильность на сырьевых рынках. Цена увеличится существенно.

– Как решаются проблемы с сертификацией ЛКМ в России?

Александр Гареев: Продукция марки PK-Marine компании «Русские краски» прошла сертификацию в РМРС и РРР. Дано положительное заключение на использование марки на судах и кораблях ВМФ. Подтверждено производство этой промышленной продукции на территории России, и сейчас мы получаем заключение от АО «РТ-Техприемка». Компания продолжает проводить сертификацию, это занимает значительное количество времени и средств.

Владимир Федотов: Проблем с сертификацией у нас нет, мы давно и плодотворно работаем с РМРС и РРР.

– Оптимистический и пессимистический сценарии развития отрасли в вашем представлении. Могут ли отечественные судостроители остаться без краски?

Александр Гареев: Сценарии развития писать сегодня преждевременно. Без ЛКМ судостроительная отрасль не останется, а вот качество материалов будет зависеть от множества факторов. Мы сделаем все от нас зависящее, чтобы удержать планку качества.

Владимир Федотов: Совсем без краски не останутся, но многим придется перейти на менее качественные и технологичные ЛКМ. Кто-то, возможно, отложит окраску судов до лучших времен. С рынка ушли очень крупные игроки, заменить такой объем быстро невозможно, тем более в условиях проблем с логистикой и доступом к современному оборудованию и технологиям. Все предприятия, имеющие долгосрочные контракты с нашей компанией, практически не пострадают от нынешней ситуации. Сегодня идут переговоры с несколькими крупными судостроительными заводами о долгосрочном сотрудничестве. Будет сложно, но мы приложим все силы, чтобы решить нынешние проблемы.

Импортозамещение стало центральным вопросом на татарстанском нефтегазохимическом форуме, состоявшемся в конце августа – начале сентября т.г. в Казани. Проблему с сырьем может решить концепция «ОНХ-Холдинга» по производству полупродуктов, пилотный проект планируется реализовать в республике с участием «Нижнекамскнефтехима» и ОЭЗ «Алабуга». О предыстории и перспективах проекта рассказало республиканское интернет-издание «БИЗНЕС Online»

Развитием малой химии в Республике Татарстан озаботились еще в 2019 г., в преддверии запуска СИБУРом «ЗапСибНефтехима» в Тобольске, когда стало понятно, что не самая современная и не имеющая доступа к хорошему сырью нефтехимия РТ будет проигрывать новым проектам.

«В Татарстане необходимо сформировать новую парадигму развития, которая позволит региону вернуть лидирующие позиции в отечественной̆ химической̆ промышленности. Учитывая сырьевую направленность развития комплекса в других регионах, стратегическим преимуществом республики может стать ориентация на производство конструкционных пластмасс, композиционных материалов и малотоннажной химии», – отмечалось в принятой тогда программе развития нефтегазохимического комплекса РТ на 2020–2024 годы.

Сейчас, когда экспорт нефтехимии и даже сырой нефти затруднен, для республики особенно важно наладить химию глубоких переделов. В списке критически важного сырья в республике сейчас более 3,5 тыс. позиций. У «Татнефти» сложности с реагентами для добычи и переработки нефти, у СИБУРа – с катализаторами, у «Нэфиса» – с ПАВами, которые используются в производстве жидких моющих средств.

«Нэфис Косметикс» много лет подряд закупал альфа-олефины, необходимые для производства качественных ПАВов, в США. Среднее потребление составляло 600 т в месяц, рассказал коммерческий директор предприятия Тагир Хакимов. «Конечно, после событий 24 февраля нам пришлось принимать ряд оперативных решений, чтобы справиться с сырьевым кризисом. У предприятия было достаточное количество закупленного впрок сырья, тем не менее вопрос с альфа-олефинами производства США стоял остро», – сказал он.

Производители упаковки страдают от недостатка клеев и красок. Президент ГК «Данафлекс» Айрат Баширов рассказал, что компания предлагала наладить производство необходимого сырья на «Нижнекамскнефтехиме» или ТАНЕКО, однако что-то «не срослось». И, видимо, так и не взлетела. «Нэфис» нашел выход – было закуплено две партии альфа-олефинов, первая от китайского производителя, вторая – от того же американского, но с доставкой через Китай.

«В стране почти не осталось малой химии. Исторически так получилось, что в период приватизации обрубили ветви «деревьев» нефтехимии», – объясняет суть проблемы генеральный директор и совладелец «Оргнефтехим-Холдинга» Александр Бабынин, работавший много лет в структурах ТАИФа и «Татнефти». «Корни» этого «дерева» – объекты нефте- и газопереработки, в «стволе» заложены установки пиролиза этана, сжиженных газов и нафты. Затем идут «крупные ветви», «веточки» и «листья», представляющие собой малотоннажную и специальную химию. В период приватизации «дерево нефтехимии», развиваемое ранее в масштабах всего Советского Союза, было фрагментировано. Остались почти одни «стволы» – СИБУР (включая бывшие активы ТАИФа), «Газпром нефтехим Салават», «Лукойл».

«Их предприятия технологически сбалансированные – к примеру, если взять такой важнейший исходный реагент для малотоннажной химии, как этилен, то его крупные предприятия производят ровно столько, сколько перерабатывают. Поэтому у инициаторов новых проектов не получится прийти к ним и сказать: «Продайте нам этилен», – пояснил Бабынин.

Крупнотоннажные производители обычно не заинтересованы в развитии сегмента малотоннажной химии. Объемы и обороты будут несопоставимо меньше, чем у их традиционной продукции, но и сама философия данной подотрасли химической промышленности, система организации производства и сбыта являются для «мейджоров» совершенно чуждыми. «Делать огромную номенклатуру одному крупному предприятию – лишние хлопоты», – подтверждает почетный нефтехимик, заслуженный деятель науки РФ и РБ Теляшев.

Так производство малой химии ходит по замкнутому кругу. Малые и средние инициативные предприниматели не могут получить доступ к сырью, а крупнотоннажные производители не заинтересованы в развитии данного направления. Но как раз эта «серединка» в виде сырьевых полупродуктов может быть ключевой в становлении технологического суверенитета страны, уверен Теляшев. «У нас нет производства высших жирных спиртов, синтетических жирных кислот, хлорорганики. Тех, кто готов перерабатывать эти «серединки», огромное количество. Переработчики в свое время перестроились на поставки из-за рубежа, но сейчас те в известной степени прекратились или стали более дорогими и неконкурентными», – отметил ученый.

Проблемы с доступом к сырью были всегда, но сейчас перечень дефицитной продукции стал еще более обширным, рассказал генеральный директор АО «Химград» Айрат Гиззатуллин: «Это связано в том числе с нарушением логистики и серьезными изменениями на мировом рынке. Большое количество сырья приходило из-за рубежа».

Крупнотоннажные производители обычно не заинтересованы в развитии сегмента малотоннажной химии. Объемы и обороты будет несопоставимо меньше их традиционной продукции

Крупнотоннажные производители обычно не заинтересованы в развитии сегмента малотоннажной химии. Объемы и обороты будут несопоставимо меньше, чем у их традиционной продукции

Второй «затык» на пути потенциальных инвесторов в малую химию – низкая рентабельность при высоких суммах вложений (от 100 млн рублей только на оборудование). Экономика в таких проектах редко бывает радужной. Есть проблема и ментального свойства: пока есть доступ к уже отработанным решениям из-за рубежа, нет желания изобретать велосипед, тем более что объемы потребления у каждого предприятия очень небольшие. «В себестоимости готового изделия, того же самолета, доля этих специальных химических веществ ничтожно мала. Создается иллюзорное представление: зачем мы будем делать свое? Давайте купим. Отсюда вытекает целый ворох проблем, которые достаточно сложно решить», – объясняет Гиззатуллин.

НТЦ «Ахмадуллины» с 1980-х гг. занимается базовым проектированием и разработкой технологий в нефтехимии и нефтепереработке. В 2021-м компания на заработанные деньги занялась малой химией, а именно – производством катализаторов, став резидентом «Химграда». Гендиректор НТЦ Ренат Ахмадуллин признался, что пока данное направление не приносит никакого дохода. С началом санкций спрос на новые продукты тоже не возник, хотя заказы по технологиям увеличились. «К науке начали относиться c большим уважением, понимая, что в ближайшее время ученые из Европы не приедут. Но в производстве я не могу добиться результатов. Все сказали: «Китай нам поможет». И Китай помог. Зачем развивать отечественные предприятия, когда Китай рядом? Когда можно не напрягаться, никто не напрягается», – вздыхает кандидат химических наук. Пример с «Нэфисом», решившим свои проблемы через дружественную страну и параллельный импорт, только подтверждает тезис.

Сами по себе санкционные риски – это недостаточный толчок для развития малой химии. Инвесторы хорошо понимают, что и иностранцы, которые сейчас покидают Россию, могут так же легко вернуться, тем более некоторые европейские концерны рассматривают открытие новых производств в дружественных странах, только чтобы не потерять российский рынок. В чем смысл вкладывать большие деньги во что-то свое, когда твои потребители в любой момент перебегут к привычным и надежным вариантам?

Такой сценарий уже разворачивался в 2014–2015 гг. Зотов вспоминает, как в период первого охлаждения отношений с Западом он входил в комиссии по импортозамещению. Тогда компании впервые за долгий период осознали вероятность санкций по целому ряду продуктов. Крупные холдинги отвечали за разработку разных групп продуктов, прежде всего катализаторов. Затем санкционные риски начали снижаться и эти же разработки ушли в долгий ящик.

Вернемся к внутреннему потреблению малой химии. Как оказалось, не все эксперты согласны, что рынок в России так уж мал. По мнению гендиректора ОЭЗ «Алабуга» Тимура Шагивалеева, потенциал недооценивается. Наш собеседник привел пример из 2002 года, когда он трудился помощником премьер-министра РТ по внешнеэкономической деятельности, а до этого работал менеджером в представительстве южнокорейской корпорации Hyosung в Москве. Тогда рассматривалось создание совместного предприятия химического гиганта BASF и «Нижнекамскнефтехима» по производству полистирола. Немецкий концерн сделал официальный бизнес-план и маркетинговые исследования. Согласно полученным данным, потребление полистирола в РФ составляло всего 25 тыс. т без перспектив роста. «Увидев этот бизнес-план, я проинформировал руководство республики о том, что он абсолютно неправильный. Я работал в южнокорейской компании и лично продавал 12 тысяч тонн полистирола, занимая всего 10% рынка. То есть BASF полностью неправильно оценил рынок и отказался от инвестиций, – рассказал Шагивалеев и добавил: – НКНХ построил мощности на 50 тысяч тонн полистирола и все продал, потом еще 50 тысяч, затем еще столько же. Так бывает, что маститые эксперты ошибаются и сдерживают развитие промышленности в России. У них могут быть абсолютно разные причины для ошибок».

Гендиректор «Алабуги» отметил, что стирол – это дешевый мономер, а полистирол стоит на 50% дороже. Таким образом, вопреки оценкам BASF, наша страна получила современные высокомаржинальные полимеры. Почему они ошибались? Немцы не учли цепочку добавленной стоимости. Из того же полистирола производилось много продукции, которая не учитывалась в таможенной статистике. И вся эта продукция локализовалась. «Сейчас ситуация в малотоннажной химии абсолютно зеркальна тому случаю. Есть оценки, что, например, Россия потребляет 240 тыс. т полиуретанов. А для рентабельности, мол, надо сделать минимальный объем производства 500 тыс. т. Поэтому эти проекты на поверхности «не летают», – привел Шагивалеев пример.

Чтобы поднять с колен малую химию, нужно наладить производство сырьевых полупродуктов, которые неинтересны нефтехимическим гигантам. Но сумма вложений в создание таких комплексов окажется неподъемной для большего числа инвесторов – до 200 млрд рублей. Для разрыва порочного круга Бабынин создал концепцию производства базовых сырьевых нефтехимических полупродуктов. Она должна решить два ключевых вопроса: надежное обеспечение сырьем и неизменность формул цен на сырье на период инвестирования – 10–15 лет.

Концепция предлагает решение по доставке этилена до потребителя. Трубопроводный транспорт для малотоннажных потребителей экономически не оправдан, а железнодорожный для этилена и дорог, и опасен, поэтому применяется только в нишевых случаях – для поставки небольших партий для очень высокомаржинальных или критически необходимых продуктов. Поэтому целесообразно организовать производство полупродуктов первого передела этилена, которые можно легко перевозить и хранить, снабжая как технопарки, так и отдельные предприятия по всей стране.

Вот как выглядит пилотный проект на примере ЭП-600 НКНХ и «Алабуги». Создается предприятие с государственным участием, которое будет перерабатывать этилен в окись этилена, этилбензол и винилхлорид. Эта же госкомпания станет транспортировать получившиеся «полуфабрикаты» резидентам «Алабуги» или другим продвинутым технопаркам. Из отгруженного сырья предприятия могут делать целый спектр продуктов малой химии: клеи, лаки, ПАВы, ПВХ, смолы, каучуки, смазки и т. д. Любопытная деталь: госкомпания оставляет за собой контроль механизма определения цен.

У экспертов идея запускать в данный сектор госкомпании вызывает скепсис, но без поддержки бюджета такие начинания невозможны. «Это отличная, хорошая идея. Но вопрос опять в экономике и деньгах. Частный инвестор может найтись, но ему нужна прибыль, но не через 500 лет… Ему необходим возврат инвестиций через 5–7 лет, а лучше завтра. А продукция требуется сегодня. У нас на настоящий момент не из чего делать десятки тысяч наименований», – уверен Теляшев.

Бабынин указывает: речь идет не о безвозвратной субсидии, а о выгодном инвестировании в прибыльное государственное предприятие, которое будет в состоянии пополнять бюджеты всех уровней и за счет дивидендов, и за счет налогов. «Оценка капзатрат для такого сырьевого комплекса – 150–200 млрд. руб. Сумма не такая большая, но позволит субсидировать целую крупную отрасль, открывая возможности для широчайшего круга инвесторов заниматься малой химией. Ни одно отдельно взятое предприятие не может и не будет заниматься всей малой химией», – говорит наш собеседник.

Еще одна уязвимость программы – это технологии и оборудование. Не придется ли лицензии на них также покупать за рубежом, если к ним вообще есть доступ? Бабынин признает, что Россию всячески пытались ограничить в технологиях, чтобы у нас не было третьего и последующих уровней переделов. Но потенциал все еще есть – и немалый – как в малотоннажной химии, так и в биохимии.

«По технологиям надо просто взять учебники 1960-70-х годов. Все, что предлагается, у нас уже было. И оборудование, и схемы расписаны, и режимы, и катализаторы. Это было вырезано, но теперь мы должны все реанимировать», – согласен Теляшев. Концепция также предполагает господдержку НИОКР по воссозданию или разработке заново отечественных технологий производства «жизненно важных продуктов мало- и среднетоннажной химии, по которым сформировалась опасная, а в текущей ситуации недопустимая зависимость от импорта».

В качестве пилота рассматривают в первую очередь «Алабугу». Это промышленная площадка с развитой инфраструктурой, в которой пока нет нефтехимического сырья. Создание сырьевого кластера даст ей мощный толчок к развитию.

Государство должно обеспечить инвесторов необходимой инфраструктурой, снизив капитальные затраты резидента. «Алабуга» как раз создана для этого, рассказал Шагивалеев. «Наш наблюдательный совет одобрил выделение 200 млрд руб. (в основном из заемных источников) на финансирование инфраструктуры для проектов по малотоннажной химии. Мы считаем, что благодаря этому инвестиции в данные проекты составят 600 миллиардов рублей», – заявил он.

В ОЭЗ можно делать 200-300 тыс. т малотоннажной продукции на первом этапе и от 600 тыс. т – на втором, локализовав огромное количество продукции. Например, в «Алабуге» запущено производство пан-прекурсора «Росатома», это сырье для карбонового волокна. Но связующий элемент (полиэфирные и эпоксидные смолы) – импортный. Их надо локализовать.

«По объему можно выйти и на 1 млн т, потому что за композитами будущее. Та же самая ситуация по полиуретану. Из сложных полимеров выделю АБС-пластик, из которого делаются все холодильники и вся бытовая электроника. Он тоже поставляется из-за рубежа, хотя опять-таки его можно выпускать у нас, как и другие конструкционные пластики. Их будут меньше поставлять с Запада в составе готовых изделий, придется производить и перерабатывать их внутри страны. Проекты малой химии как раз обеспечат подобные возможности», – уверен гендиректор ОЭЗ.

«Наша страна идет по правильному пути. Уже принята программа госгарантий по инфраструктуре, это позволит активнее соинвестировать в такие проекты. Первое оцепенение со стороны российских инвесторов закончится, выстроятся новые логистические цепочки. Думаю, через год инвестиционная активность восстановится. Когда это произойдет, мы будем лучше всех готовы и в течение пяти лет сможем на 100 процентов эти проекты локализовать», – резюмировал наш собеседник.

Сейчас министерство промышленности и торговли России совместно с отраслевыми региональными экспертами (в том числе ТНХИ-Х, «ОНХ-Холдинг», минпромторг РТ) готовит новую программу развития мало- и среднетоннажной химии. Также разрабатываются меры государственной поддержки для предприятий данной отрасли, информация будет опубликована в конце сентября – начале октября 2022 года, рассказали нам в минпромторге РТ.

Сами участники рынка видят главным драйвером отрасли потребителей малотоннажной химии. В том числе речь идет о гарантии сбыта и совместных производствах. По словам главы «Химграда», сейчас заказчики, «схватив деньги, с круглыми глазами бегают и размышляют, кому их отдать, чтобы купить продукт». Это только первая реакция на сложности, но она не приводит к кардинальному изменению модели взаимодействия между потребителями и производителями малой химии.

«Это не проблема снабжения, а вопрос стратегического уровня. Надо рассматривать вариант вхождения в капитал, чтобы производитель и потребитель разделили риски. Такие переговоры у нас ведутся с производителями упаковки, источников питания и летательных аппаратов, например. Мы надеемся, что из этого родятся совместные предприятия. В условиях ограниченности времени это позволило бы преодолеть всю несогласованность и взаимное недоверие», – сказал Гиззатуллин.

Рынок малой химии в России очень хаотичен, отметил начальник управления трансфера технологий КНИТУ-КХТИ Руслан Палей. Предприятия хотели бы видеть укрупненные компании, которые бы гарантировали качество и стабильность поставок. «Мы стоим на пороге кристаллизации отрасли с определенной долей рисков. Возможно, будут поглощения и слияния», – сказал он.

На этом фоне международные гиганты BASF и Akzo Nobel успешно отрегулировали производство и комплексно реализовали получение разного ассортимента продукции малой химии, добившись качества и низкой себестоимости. Российские же предприятия чаще всего производят только один продукт, в то время как на Западе (а также в Китае и Индии) есть фирмы, которые действуют по принципу интегратора: что-то делают сами, что-то покупают на стороне, но предлагают клиентам широкую линейку товаров и комплексные решения.

«Мы должны подобный путь пройти. Для этого в Татарстане все есть: нефтехимия, сильная наука. Надо просто все собрать и применить новые инструменты. Кто выступит таким поглотителем, покажет время, но государство должно способствовать возникновению этих компаний», – подчеркнул Палей.

«Наконец-то крупный бизнес открылся и стал для нас ближе. Масштаб задач в сфере малой химии настолько большой, что здесь не справиться ни одному университету, ни одному даже самому крупному предприятию, ни тем более малому бизнесу. Так что сейчас пришло время нашей реальной кооперации», – подытожил Зотов.

Еще в 2010 г. экс-предправления компании Дмитрий Конов СИБУР подробно рассказывал, почему заниматься малой химией и хочется, и колется. Нужно сильно потратиться на НИОКР или покупку лицензий (порой вместе с лицензиаром), а внутренний спрос ничтожный и непрогнозируемый. Но спустя 10 лет на совещании с Путиным в Тобольске он предложил подходы, схожие с идеями татарстанских разработчиков: на уровне правительства разработать программу до 2030 года, где вручную прописать все, вплоть до молекул, какие именно компоненты будут нужны отечественной промышленности, и гарантировать сбыт. Результатами стали бы рост в спецхимии на 70% и развитие смежных отраслей, обещал Конов.

На полях Татарстанского нефтегазохимического форума состоялось подписание многообещающего соглашения между ПАО «Нижнекамскнефтехим» (входит в СИБУР) и ОЭЗ «Алабуга». Документ предполагает ведение промышленно-производственной деятельности на территории вновь создаваемого индустриального парка «Этилен 600».

Отмечается, что соответствующее решение создает уникальное окно возможностей для производителей товаров для медицины, строительства, ЖКХ и других отраслей, сырьем для которых может стать нефтегазохимическая продукция предприятия СИБУРа в Нижнекамске.

ОЭЗ «Алабуга» обеспечит индустриальный парк и его резидентов инфраструктурой для развития действующих и создания новых импортозамещающих производств. Инвестиции организации в инфраструктуру парка «Этилен 600» составят около 169 млрд руб., а его площадь – примерно 2 тыс. гектаров. Стороны также указывают, что суммарный объем инвестиций в новые производства и инфраструктуру парка может превысить 1,3 трлн руб.

Стороны не анонсировали производство продукции малой химии, но в распространенном пресс-релизе указано следующее: «Спектр выпускаемой «Нижнекамскнефтехимом» продукции создает широкие возможности для развития производств в смежных отраслях, а фактическое отсутствие логистических затрат на доставку сырья для резидентов парка может существенно повысить конкурентоспособность их продукции».

КОММЕНТАРИЙ «ВЕСТНИКА» . Сложно рассчитывать на решение проблем малой химии, которые накапливались годами, за месяц (да хоть бы и за год). Несколько точечных проектов не решат проблему дефицита химпродуктов, вычеркнутых некогда крупными холдингами из своих производственных планов за-за их нерентабельности. Нужно планомерное, просчитанное возрождение малой и средней химии в масштабе всей страны, а не в отдельно взятых технопарках и регионах. Положение не спасет и масштабное вливание денежных средств (кстати, а почему этого не делалось все минувшее десятилетие?). Восстановить закрытые цеховые производства «малотоннажки», вывести из серой зоны, из «гаражей» еще оставшихся ее производителей – тут нужны не столько субсидии, сколько продуманная налоговая и тарифная политика.

И еще. Упование на вузовскую науку – мол, она в своих лабораториях «на коленке» все быстро наладит – по меньшей мере несерьезно. Когда-то мы имели могучий триумвират: академическая наука – вузы – отраслевые НИИ. Эта цепочка обеспечивала производство не только идеями, а готовыми технологиями. Сегодня звено отраслевой науки полностью утрачено. Нужно срочно воссоздавать его, или хотя бы его аналог, способный оперативно воплощать идеи в чертежи, расчеты и планы.

Последнее время на различных отраслевых собраниях все чаще звучат призывы к воссозданию государственного органа управления химической промышленностью. Попробуем освежить в памяти, какие функции были возложены на соответствующие наркоматы, министерства, госкомитеты и как действовали в свое время такие органы. А также вспомним некоторых их руководителей.

В первые годы советской власти управление создающейся химической промышленностью было возложено на Наркомат тяжелой промышленности (сначала РСФСР, затем СССР). Однако за годы первой и второй пятилеток промышленное производство и капитальное строительство в СССР достигли такого уровня, что управлять многоотраслевой промышленностью из одного центра стало невозможно. В связи с этим Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 января 1939 г. Наркомтяжпром СССР был разделен на шесть самостоятельных наркоматов.

Для координации работ по планированию, организации строительных работ и функционированию предприятий химической промышленности в сентябре 1939 г. был создан самостоятельный Народный комиссариат химической промышленности (НКХП). В Наркомат вошли одиннадцать Главных управлений Наркомтяжпрома – по управлению азотной, основной химии, горно-химической, лакокрасочной, анилинокрасочной, йодо-бромной, резиновой, каучуковой и пластических масс, тресты, два Управления производства военной химии, Управления сбыта и снабжения, учебных заведений и геолого-разведка.

Производства, имеющие к химии косвенное отношение, были изъяты из сферы химической промышленности (стекольное, фарфоровое, спичечное и др.). Перечень отраслей химической промышленности свидетельствует о бурном развитии химии в годы первых пятилеток и сложности управления ими к моменту организации Наркомхимпрома СССР.

С образованием Наркомата химической промышленности СССР в 1939 г. резиновая промышленность вошла в его состав как главное управление (Главрезина). В дальнейшем Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 марта 1941 г. был образован Народный комиссариат резиновой промышленности СССР. Народным комиссаром резиновой промышленности был назначен Т.Б. Митрохин. Наркомату резиновой промышленности были переданы предприятия резиновой, шинной, асбестовой, каучуковой отраслей, трест Союзрасткаучук, научно-исследовательские, проектные и учебные институты.

Первым наркомом химической промышленности был назначен М.Ф. Денисов. Под руководством наркома продолжилось ускоренное возведение новых химических цеховс большим количеством нарушений. Заводы не имели очистных сооружений, функционирующей принудительной вентиляции и т.д. А последующие трагические события июня 1941 г. вообще отложили на неопределенный срок все проблемы по обеспечению нормальных условий труда в химической отрасли.

С февраля 1942 г. наркомом стал М.Г. Первухин. Характеризуя ситуацию в химической промышленности, он вспоминал: «К концу февраля 1942 г. …у нас осталось 30, максимум 40% мощностей химических заводов, которые вырабатывали необходимое сырье для производства порохов и боеприпасов».

В 1941–1942 гг. под непосредственным руководством Наркохимпрома на Урал и восток страны были эвакуированы 34 завода, в том числе такие крупные, как Днепродзержинский, Горловский, Лисичанский (ныне Северодонецкий) азотно-туковые заводы, Славянский и Донецкий содовые заводы, Славянский ново-содовый, находившийся в процессе пуска, Орехово-Зуевский завод «Карболит» и многие другие предприятия. По обобщенным оценкам, всего в процессе эвакуации было перемещено 2593 завода.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 марта 1946 г. Совнарком СССР преобразуется в Совет Министров СССР, а народные комиссариаты – в министерства. Народный комиссариат химической промышлености СССР переименовывается в Министерство химической промышленности СССР. Народный комиссариат резиновой промышленности переименовали в Министерство резиновой промышленности.

Управление химической промышленностью усложнялось, так как бурно развивались производства органического синтеза, химических средств защиты растений, пластмасс, полупродуктов и красителей, осваивалось производство новых видов синтетических каучуков, были восстановлены сланцевые рудники, сланцеперегонные установки и другие предприятия.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 августа 1948 г. Министерство химической промышленности и Министерство резиновой промышлености объединились в единое Министерство химической промышленности СССР в целях более полного использования производственных мощностей предприятий и обеспечения комплексного развития химической промышленности, а также для лучшего использовании выросших квалифицированных кадров специалистов и удешевления аппарата управления. Министром химической промышленности был назначен М.Г. Первухин, а с 17 января 1950 г. – С.М. Тихомиров.

Изменения в организационной структуре управления химической промышленностью в основном были жизненно оправданы. Однако в ряде случаев эти изменения не вызывались особой необходимостью и их можно было избежать. Так, например, в марте 1939 г. для руководства анилинокрасочной промышленностью было создано Главное управление – Главанилпром, в мае 1940 г. оно было преобразовано в Главанилкраску, а в июне 1943 г. – снова в Главанилпром. Сама отрасль анилинокрасочной промышленности в октябре 1948 г. была переименована в анилиновую промышленность, а в мае 1953 г. вновь получила название анилинокрасочной промышленности.

Аналогичные изменения происходили с Главным управлением промышленности пластмасс, которое с момента организации (сентябрь 1937 г.) подвергалось неоднократной перестройке. В июне 1940 г. оно было переименовано в Главное управление химико-пластических масс, затем в Главное управление пластических масс, а в апреле 1953 г. объединено с Главным управлением лакокрасочной промышленности в Главхимпласткраску. Но уже в октябре 1956 г. это главное управление вновь было разделено на два самостоятельных – Главхимпласт и Главкраску.

Тем не менее в результате реорганизаций в управлении химической промышленностью была выработана структура, соответствующая сформированной химической промышленности, которая к концу пятой пятилетки (1951–1955 гг.) представляла собой одну из самых мощных отраслей народного хозяйства СССР.

МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ ДЕНИСОВ

Один из крупных организаторов советской химической промышленности, в 1939–1942 гг. М.Ф. Денисов стал первым наркомом химической промышленности.

Михаил Федорович родился 15 (28) февраля 1902 г. в селе Грузино Новгородской губернии в семье рабочего. В 1926 г. был принят в ВКП(б). В 1932 г. Денисов окончил Военно-техническую академию РККА в Ленинграде, после окончания которой до 1938 г. работал преподавателем, а затем начальником лаборатории Военно-химической академии в Москве.

С 1938 по 1939 г. работал заместителем наркома тяжелой промышленности СССР, а с 24 января 1939 г. по 26 февраля 1942 г. был народным комиссаром химической промышленности СССР. В феврале 1941 г. на 18-й партконференции Михаил Денисов был предупрежден о возможном выводе из ЦК ВКП(б) и снятии с работы.

В феврале 1942 г. был понижен до должности заместителя наркома химической промышленности СССР, в которой проработал до июля того же года. С 1942 по 1945 г. работал директором завода № 151 наркомата резиновой промышленности, находившемся в городе Ярославле.

В 1945–1948 гг. – на должности начальника Главного управления горно-химической промышленности наркомата (с марта 1946 г. министерства) химической промышленности СССР, а с 1948 по 1952 г. – на должности начальник Главного управления химико-фармацевтической промышленности Министерства здравоохранения СССР.

В 1952–1956 гг. – директор Государственного научно-исследовательского института и экспериментального завода № 93 Министерства химической промышленности СССР.

С 1956 г. Михаил Денисов – персональный пенсионер союзного значения. Умер 22 июня 1973 г. в Москве.

МИХАИЛ ГЕОРГИЕВИЧ ПЕРВУХИН

В годы Великой Отечественной войны Наркомхимпромом руководил М.Г. Первухин, один из создателей советской атомной бомбы, в нач. 1950-х – первый заместитель Председателя Совета Министров СССР.

М.Г. Первухин родился в Юрюзанском Заводе Уфимской губернии в семье кузнеца. Был одним из первых комсомольцев г. Златоуста, где учился в школе второй ступени.

В 1919–1920 гг. вступил в РКП(б), входил в Комиссию по национализации брошенного имущества буржуазии в Златоусте. Работал внешкольным инструктором Юрюзанского районного отдела народного образования. Принимал участие в боях при подавлении антибольшевистского восстания в октябре–ноябре 1920 г.

По направлению Златоустовского районного комитета Союза металлистов в конце лета 1922 г. был направлен на учебу в Москву, где в октябре 1929 г. окончил электропромышленный факультет по специальности «инженер-электрик» в Московском институте народного хозяйства имени Г.В. Плеханова. Окончив институт, начал работать в «Мосэнерго», с мая 1930 г. по февраль 1933 г. – начальником электроцеха и главным механиком завода «Баррикады» (г. Сталинград), с февраля 1933 г. – на Каширской районной электростанции: старшим инженером, начальником, а с мая 1936 г. – директором. В 1937 г. – главный инженер и исполняющий обязанности начальника «Мосэнерго», а с сентября того же года – начальник «Главэнерго» Народного комиссариата тяжелой промышленности СССР.

В начале 1938 г. выдвинут на должность заместителя Народного комиссара тяжелой промышленности, должность которого в то время занимал Лазарь Каганович, а в июне того же года был назначен первым заместителем Народного комиссара тяжелой промышленности.

С 24 июня 1941 г. – заместитель председателя Совета по эвакуации при Совнаркоме СССР, а с 2 августа того же года – уполномоченный Государственного Комитета Обороны по Управлению военно-химической защиты РККА, одновременно занимался оснащением РККА средствами химической защиты.

26 февраля 1942 г. назначен Народным комиссаром химической промышленности. «Я хорошо помню ночь с 25 на 26 февраля 1942 года, – рассказывал Первухин в одном из интервью. – Поздно ночью, как тогда было принято, я продолжал работать в своем кабинете, в Кремле. Вдруг раздался телефонный звонок. Это был Александр Николаевич Поскребышев. Он сказал: “Позвоните товарищу Сталину”. Я набрал нужный номер, поздоровался и в ответ услышал спокойный, хорошо знакомый голос вождя: “Политбюро ЦК решило назначить вас, товарищ Первухин, по совместительству наркомом химической промышленности”. Выслушав это неожиданное для него сообщение, Первухин ответил: “Как инженер-электрик, товарищ Сталин, я слабо знаю химию и, откровенно говоря, не очень-то ее люблю”. В ответ Сталин сказал: “Вы знаете, какое тяжелое положение сложилось в химической промышленности в связи с разрушением и эвакуацией большинства южных химических заводов. Необходимо поставить вас во главе этой отрасли, чтобы поскорее выправить создавшееся положение. Что же касается нелюбви к химии, то настоящий большевик-коммунист скоро изучит и полюбит порученное ему партией дело"».

С осени 1942 г. М.Г. Первухин занимался созданием советской атомной бомбы, поскольку атомный проект был отнесен к химической промышленности.

По указанию В.М. Молотова он разбирался в докладах разведывательных органов о графито-водных реакторах и способах выделения изотопа «Уран-235». Вот как Первухин вспоминал о начале атомного проекта: «В сентябре–октябре 1942 г. я был в Совнаркоме, в Кремле, в своем кабинете. Мне позвонили: вас просит первый зам. Я зашел, и Молотов сказал: “У нас есть сигналы наших ученых, которые беспокоятся, что работы по атомной физике в Советском Союзе прекращены… Они обращаются к правительству и просят: несмотря на тяжелые годы войны, все-таки обратить внимание на эту проблему… Поговорите с учеными-физиками, которые знают это дело, которые им занимаются, и потом доложите”. Абрама Федоровича Иоффе я знал давно, поэтому обратился к нему с просьбой назвать, кто у них занимался этим делом. Он и назвал мне Курчатова и Алиханова и по вопросу разделения изотопов рекомендовал пригласить еще Кикоина. Когда я выслушал ученых, я понял, что дело очень серьезное. И когда докладывал, то сказал, что считаю предложение ученых правильным и что нам нужно немедленно работы по атомной физике возобновлять. Руководители нашего государства сразу же приняли предложения ученых. Буквально через несколько дней нам поручили начать дело» (Из воспоминаний Первухина М.Г. Химия и жизнь.1985, № 5).

С 1943 по 1945 г. Первухин являлся куратором создания советской атомной бомбы со стороны Совета Народных Комиссаров СССР. Под его руководством были разработаны первые годовые планы по обеспечению проведения научных работ в области ядерной физики. Он организовал работы по производству урана для проведения опытов в области ядерной физики. Совместно с И.В. Курчатовым организовал в районе Покровское- Стрешнево г. Москвы научно-технический центр (Лаборатория № 2), где в последующем был построен опытный уран-графитовый реактор. Он же обеспечил проведение работ по разведке новых урановых месторождений, организовал производство графита сверхвысокой частоты и строительство опытного реактора по производству тяжелой воды.

После атомной бомбардировки Хиросимы ГКО 20 августа 1945 г. принял решение образовать Специальный комитет (по решению вопросов создания атомного оружия) при ГКО (председатель комитета – Л.П. Берия). М.Г. Первухин был включен в состав комитета, а 30 ноября 1945 г. назначен председателем Инженерно-технического совета при Специальном комитете.

После Великой Отечественной войны, находясь на должностях заместителя Председателя Совета Министров СССР и министра химической промышленности, М.Г. Первухин проводил работу по восстановлению и развитию отраслей народного хозяйства СССР.

14 октября 1954 г. в связи с награждения М.Г. Первухина орденом Ленина по случаю его пятидесятилетия газета «Нью Йорк Таймс» характеризовала его как одного из девяти наиболее выдающихся организаторов промышленности в СССР.

Примкнул к т.н. «антипартийной группе». После проходившего с 22 по 29 июня 1957 г. пленума ЦК КПСС, на котором приняли резолюцию «Об антипартийной группе Маленкова, Кагановича и Молотова», сначала был переведен из членов в кандидаты в члены Президиума ЦК КПСС, а затем в июле 1957 г. был понижен до председателя Государственного комитета по внешним экономическим связям СССР.

В феврале 1958 г. назначен послом в Германскую Демократическую Республику. С 1963 по 1965 г. работал начальником управления энергетики и электрификации Высшего совета народного хозяйства СССР, а с 1965 г. занимал должность начальника отдела территориального планирования и размещения производства Госплана СССР. Умер 22 июля 1978 г. в Москве. Похоронен на Новодевичьем кладбище.